Статьи и комментарии

Принятие грешника и отвержение праведника

Принятие грешника и отвержение праведника

“Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфей, и говорит ему: «Следуй за Мной». И он встал и последовал за Ним. И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его. Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: «Почему Учитель ваш ест и пьёт с мытарями и грешниками?» Иисус же, услышав это, сказал им: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Пойдите, научитесь, что значит: „Милости хочу, а не жертвы“. Ибо Я пришёл призвать к покаянию не праведников, но грешников». Тогда приходят к Нему ученики Иоанна и говорят: «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» И сказал им Иисус: «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небелёной ткани, ибо вновь пришитое отдерёт от старого, и дыра будет ещё хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое»” (Мф.9:9-17)

Принятие Богом грешника и отвержение праведника — главное в христианской вере. Благая весть — не для хороших людей, а для плохих, которые осознают свою недостойность и приходят к Богу за прощением и очищением. Уже в самом начале своего Евангелия Матфей свидетельствует о Божьем прощении раскаявшихся грешников. В родословной Иисуса, в 1-й главе, он конкретно упоминает целый ряд людей, которые в своей жизни совершили ужасный грех. И Раав, и Руфь были представительницами языческих народов, которые поклонялись идолам, а Раав была к тому же блудницей. Хотя Давид был человеком по сердцу Богу, он также был убийцей и прелюбодеем.

Как предтеча Господа, Иоанн Креститель готовил людей к приходу Мессии, проповедуя покаяние для прощения грехов. И когда они исповедовали свои грехи, Иоанн крестил их в знак их очищения Богом (3:2, 6, 11). Иисус начал Своё служение с проповеди покаяния (4:17). В Нагорной проповеди Он объявил, что Бог предлагает прощение тем, кто искренно и смиренно алчет и жаждет праведности (5:3-6). В Своей молитве, которую Он оставил как образец, Иисус учил Своих учеников продолжать просить Бога о прощении (6:12). Начиная со Дня Пятидесятницы, ранняя Церковь проповедовала покаяние грехов как неотъемлемую часть вести Евангелия (Деян. 2:38; 3:19;5:31).

Цель покаяния — Божье прощение, и это — состоящая из двух частей тема Евангелия: люди должны отвратиться от греха, чтобы Бог их простил, очистил и спас. Только те обретают спасение и входят в Царство Божье, кто признаёт свою греховность и раскаивается в своих грехах. Следовательно, те, кто считает себя уже праведным, не видят нужды в покаянии или прощении — и этим заграждают себе путь к спасению.

Это главная истина, содержащаяся в Матф. 9:9-17. Здесь мы находим одно из самых решительных, драматичных, проницательных и исчерпывающих утверждений, которые когда-либо делал наш Господь. Оно позволяет взглянуть на Его служение и на основную причину воплощения с божественной точки зрения. Это утверждение принадлежит к числу самых важных, записанных в Библии: «Я пришёл призвать к покаянию не праведников, но грешников» (ст. 13б). Эта истина раскрывает суть Евангелия и цель воплощения. Иисус пришёл в этот мир призвать к Себе грешников. Тем, кто знает, что болен неизлечимой духовной болезнью и кто не полагается на себя и не надеется исцелить себя сам, Иисус сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Иоан. 14:6).

Те, кто угоден Богу, свидетельствуют вместе с раскаивающимся мытарем в храме: «Боже! Будь милостив ко мне грешнику!» (Лук. 18:13). Августин умолял: «Господь, спаси меня от этого злодея, от меня самого». Джон Нокс, пожалуй самый великий проповедник в истории Шотландии, признавался: «В молодости, в среднем возрасте и теперь, после многих битв, я не нахожу в себе ничего, кроме развращённости».

Джон Веслей писал: «Я лишён славы Божьей, всё моё сердце совершенно негодно и отвратительно, и, следовательно, вся моя жизнь, будучи порочным деревом, не может принести доброго плода». Его брат Чарльз, который написал так много замечательных гимнов, признавался: «Я низок и исполнен греха». Август Топледи, который написал любимый всеми гимн «Благодатная скала», говорил о себе: «О, чтобы такой негодный человек, как я, испытывал искушение думать высоко о себе. Я — воплощение греха и слабости, в моей плоти не обитает ничего хорошего». Когда Пётр увидел великую силу и славу Иисуса, он воскликнул: «Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный» (Лук. 5:8). В своём 1-м Послании к Тимофею Павел подвёл итог вере каждого честного верующего: «Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришёл в мир спасти грешников, из которых я первый» (1 Тим. 1:15).

Если бы Иисус пришёл спасти праведных, Его воплощение не имело бы смысла. Праведные не нуждаются в спасении. Но всему человечеству следует учесть тот факт, что без спасающего дела Иисуса Христа нет праведных людей. «Нет праведного ни одного; нет разумеющего; никто не ищет Бога. Все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного» (Рим. 3:10-12).

Многие люди, такие как книжники и фарисеи в дни Иисуса, считают себя праведными. Таковым Иисус не предлагает надежду и помощь, потому что они не признают, что нуждаются в ней. Первое заявление Евангелия — отрицательного свойства. Оно гласит, что каждый человек грешен, отделён от Бога и приговорён к аду. Человек не будет искать спасения, пока не поймёт, что он погибший. Поэтому первый шаг в провозглашении Евангелия — сказать людям, что они погибшие грешники, и первый шаг в принятии Евангелия — осознание людьми того, что они погибшие. Человек не будет стремиться к исцелению, если не будет убеждён, что он болен; он не будет стремиться к жизни, пока не осознает, что он мёртв похороны в Киеве. Следовательно, обращение происходит в том человеке, который готов принять смертный приговор, а также Божье оправдание. Человек, который не признаёт, что осуждён на смерть, не имеет надежды получить новую жизнь.

Матфей раскрывает эту главную истину Евангелия серией тщательно отобранных сообщений о чудесах Иисуса, которые показывают, что Иисус — обещанный Мессия. Первые три чуда (см. Матф. 8:1-17) были связаны с болезнью и продемонстрировали власть Иисуса над недугами и телесными немощами. После этих чудес последовала реакция трёх потенциальных учеников, чьё нежелание заплатить цену за ученичество выдало отсутствие в них подлинной веры (8:18-22; ср. Лук. 9:57-62). Вторая группа из трёх чудес продемонстрировала власть Иисуса над природой, над бесами и над грехом (см. 8:23–9:8).

Реакция на эти три чуда излагается в данном отрывке. Первая часть реакции — положительная, — проявилась в том, что раскаивающийся грешник принял Евангелие. Вторая — отрицательная, — в том, что те, кто считал себя уже праведным, отвергли Евангелие.

После того как Иисус простил грех парализованного (9:2), у многих наверняка возникли вопросы: «Как много греха Бог готов простить? Чей грех может быть прощён, а чей — нет? Каковы параметры и границы Его прощения? Каковы условия прощения, и как далеко оно заходит?» Именно на эти вопросы даётся ответ в ст. 9-17.

Положительная реакция 

“Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфей, и говорит ему: «Следуй за Мной». И он встал и последовал за Ним. И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его” (Мф.9:9-10)

Когда Господь покинул Капернаум, «Свой город» (ст. 1; ср. 4:13), проходя оттуда, Он увидел человека по имени Матфей. Марк называет Матфея Левием, сыном «Алфеевым» (Марк. 2:14; ср. Лук. 5:27). Не было ничего необычного в том, что человека знали по нескольким именам. Фому также звали Близнецом (Иоан. 11:16), Марка иногда называли Иоанном (Деян.12:12), а Пётр был известен как Симон (Матф. 4:18). Может быть, именно Господь дал Левию новое имя Матфей (что значит «дар Иеговы, или Яхве»), как Он дал Симону имя Пётр (что значит «камень»; см. Матф. 16:18; Иоан.1:42).

Понимая, что Матфей писал эти два стиха о себе, мы получаем некоторое представление о его скромности и смирении. С точки зрения автора, самая важная истина о его прежнем характере выражена в словах «сидящий у сбора пошлин». Для евреев в те дни одна эта фраза указывала на то, что Матфей был самым презираемым, отвратительным и продажным человеком в Капернауме.

Матфей был публикани (что в некоторых переводах переводится как мытарь). Он служил римским оккупантам тем, что собирал для римской казны налоги со своего народа. По роду своей должности Матфей, в первую очередь, должен был быть верным Риму. Подданные страны или провинции, захваченной Римом, могли купить право облагать определёнными налогами население и путешественников. Купивший это право должен был собирать установленное количество налогов для Рима, а всё, собранное сверх этого, мог оставлять себе. Так как его власть взимать налоги была, фактически, неограниченной и усиливалась римскими войсками, владелец права собирать налоги, по сути, имел разрешение на вымогательство. По этим причинам понятно, что народ считал публикани предателями, которых обычно презирали даже больше, чем римских чиновников или воинов.

Многие сборщики налогов брали взятки от богатых за то, что сокращали и изменяли ставки их налогов, а затем пропорционально взыскивали больше со средних и низших слоёв населения, чем ещё больше усиливали ненависть к себе. Пользуясь властью завоевателей, они за счёт соотечественников накапливали огромные состояния.

Большинство евреев считало, что теократия, то есть Божье правление через назначенных Им вождей, — бывшее при Моисее, судьях и еврейской монархии, — единственно правильная форма управления. Любую чужую власть над собой они считали незаконной, поэтому и обложение налогами любым из таких правительств считалось несправедливым и нечестивым.

Следовательно, налогообложение Римом не только было вымогательством, но и заставляло их идти на компромисс с национальными чувствами и убеждениями. Именно такие взгляды побудили фарисеев спросить Иисуса, следует ли платить налоги кесарю (Матф. 22:17). И если бы Иисус сказал «да», в их представлении Он стал бы предателем и отступником.

Известный еврейский учёный Альфред Эдершайм пишет, что мытари изгонялись из синагог, им запрещалось иметь любые религиозные или общественные связи с собратьями-евреями. Их ставили в один ряд с нечистыми животными, к которым набожный еврей даже не прикоснулся бы. Они принадлежали к разряду свиней, и так как их считали предателями и прирождёнными лжецами, их приравнивали к грабителям и убийцам, и им запрещалось свидетельствовать в любом еврейском суде.
Эдершайм утверждает, что существовало две категории мытарей публикани. Первая категория, которых евреи называли габбаи, собирала самые разные налоги, такие как налог на землю и другую собственность, подоходный налог, а также так называемые подушные, или регистрационные, налоги. Главный земельный налог (сумма, выплачиваемая Риму) составлял одну десятую часть от зерновых и одну пятую — от плодов и вина. Подоходный налог равнялся одному проценту заработка, а размер подушного налога периодически менялся.

Вторая категория сборщиков налогов называлась мокхес. Они собирали налоги за использование чего-либо — налоги, похожие на современную пошлину на импорт, дорожный сбор, плату за стоянку судов, плату за разрешение заниматься бизнесом и тому подобное. Мокхес имели почти неограниченные полномочия пользоваться своей налоговой властью и могли обложить налогом, фактически, любой товар или деятельность. Они могли, например, обложить налогом лодку рыбака, рыбу, которую он поймал с этой лодки, и причал, где он разгрузил свой улов. Они могли обложить налогом транспорт путешественника, его рабов и слуг и его товары. Они имели право вскрыть личное письмо и посмотреть, не связана ли корреспонденция с каким-либо бизнесом, облагаемым налогом.

Было два вида мытарей мокхес. Представители одного вида, называемые крупные мокхес, нанимали других людей для сбора налогов и, благодаря частичной анонимности, в какой-то мере сохраняли свою репутацию среди соотечественников. Представители другого вида, называемые мелкими мокхес, сами определяли сумму налогов и собирали их, и поэтому были в постоянном контакте с членами сообщества, а также с проходившими путешественниками. Мытарей габбаи презирали, крупных мокхес презирали больше, а мелкие мокхес были в числе самых презираемых.

Матфей явно был мелким мокхес, потому что, когда Иисус проходил по окраине Капернаума, он сам сидел у сбора пошлин. И именно этому человеку, самому презренному из презренных, Иисус сказал: «Следуй за Мной!» Первым читателям Евангелия от Матфея, как и свидетелям этой удивительной встречи, было понятно, что Иисус простёр Своё прощение даже на изгоев общества.

Хотя не сообщается, сказал ли Матфей что-либо в ответ на призыв Иисуса, из контекста кажется очевидным, что он глубоко осознавал свой грех и духовную нужду. Так как Иисус сотворил много чудес и много учил в окрестностях Капернаума, Матфей, возможно, был хорошо знаком с Его служением, независимо от того, слышал ли он проповедь Иисуса или видел совершённое Иисусом чудо. И хотя Матфей не разыскивал Иисуса, как сотник (Матф. 8:5) и парализованный (9:2), похоже, он жаждал прощения, которого, согласно извращённой системе иудаизма, никогда не смог бы получить.

Поэтому, когда Господь позвал его, он немедленно встал и последовал за Ним.

Из скромности Матфей не упоминает один факт, но Лука сообщает нам, что в тот момент, когда Иисус позвал Матфея, «он, оставив всё, встал и последовал за Ним» (Лук. 5:28). Этот простой призыв Иисуса был более чем достаточной причиной для Матфея оставить всё, что он имел. Так как Матфей занимал должность представителя Рима, он знал, что, покинув свой пост, он уже никогда не вернёт его. Матфей знал цену и готов был заплатить её. Из всех учеников Матфей, несомненно, принёс самую большую материальную жертву, однако сам он не упоминает о ней. Он чувствовал то же самое, что чувствовал Павел: «Что для меня было преимуществом, то ради Христа я почёл тщетой» (Фил. 3:7).

Когда человек по-настоящему обращается к Богу, он сразу же оставляет свою старую жизнь. Старые привычки, нормы и обычаи больше не привлекают его, и он с радостью готов оставить их. Эдершайм говорит о Матфее: «Он не сказал ни слова, потому что его душа была в состоянии немого удивления от неожиданной благодати». Матфей был далёк от того, чтобы огорчаться по поводу утраченного. Его душу переполняла радость. Он лишился карьеры, но приобрёл судьбу; потерял материальные богатства, но приобрёл духовное состояние; потерял временную безопасность, но приобрёл вечную жизнь.

В одном из своих прекрасных стихотворений Эми Кармайкл писала:

Я слышу зов: «Иди за Мной», — О, сколько счастья в нём!
В богатстве тлен, Душе греховный плен.
Меня принял и Снял Он груз грехов.
Ужель не внемлешь, Слыша Божий зов?

Как и многие новообращённые, Матфей первым делом хотел рассказать о Спасителе своим друзьям. Он настолько был переполнен чувствами, что устроил пир, чтобы представить Иисуса своим друзьям, которые как мытари и грешники были отвергнуты обществом и религиозными кругами. Мы узнаём от Марка (2:15) и Луки (5:29), что пир проходил в доме Матфея. Это ещё один факт, который Матфей скромно опускает в своём отчёте об этом событии.

Среди мытарей, несомненно, были местные габбаи из Капернаума и, возможно, даже некоторые сослуживцы мокхес из округи. Среди грешников, несомненно, были грабители, убийцы, пьяницы, блудницы и другие неверующие, нечестивые люди. Они были местным сбродом и, должно быть, были заинтригованы перспективой возлечь и трапезничать с Иисусом, Которого они знали как Учителя праведности, и Его учениками.

Наверное, благодаря этому пиру Иисус впервые приобрёл среди Своих противников репутацию человека, «который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам» (Матф. 11:19; ср. Лук. 15:2). Большинство религиозных евреев, и особенно гордые и самоправедные книжники и фарисеи, не могли представить, чтобы кто-либо из евреев общался с такой группой грешников, за исключением тех, кто сам был таким же, как они.

Евреи в дни Иисуса использовали слово хамартолой (грешники) почти как синоним по отношению к людям, которые не имели ни уважения, ни интереса к закону Моисея или раввинским традициям. На них смотрели как на самых отвратительных, презренных и никчемных. Однако именно к некоторым из них Иисус и ученики присоединились на пиру в доме Матфея.

Реакция Матфея на призыв Иисуса была мгновенной и положительной, и стремление поделиться своей верой и рассказать о своём новом Господине свидетельствует о его искренности. Такой же искренней была вера Закхея, ещё одного презренного, богатого сборщика налогов, который добровольно решил отдать половину своего состояния бедным и воздать вчетверо всем, кого обманул (Лук. 19:8).

Что думала об Иисусе эта группа мытарей и грешников до или после трапезы — неизвестно, но их реакция была, по крайней мере, достаточно положительной, чтобы послушать Его и разделить с Ним трапезу. Однако главным в данном эпизоде было то, что не мытари и грешники стремились к общению с Иисусом, а Иисус желал общения с ними, и это больше всего оскорбляло фарисеев.

Отрицательная реакция 

“Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: «Почему Учитель ваш ест и пьёт с мытарями и грешниками?»” (Мф.9:11)

Реакция фарисеев довольно сильно отличалась от реакции Матфея. Они были оскорблены тем, что этот Учитель, Который утверждал, что защищает нормы праведности, превышавшие их собственные (см. Матф. 5:20), охотно садился и ел с такими ужасными грешниками. Несомненно, они также были обижены и унижены тем, что Иисус не оказывал им такого расположения.

Если Он действительно человек Божий, рассуждали они, то почему Он не устроит пир для них, как для хранителей религиозной чистоты и примеров для подражания?

Фарисеи не противостали Иисусу прямо, а вместо этого привели в смущение Его учеников. Узнав о пире, эти еврейские вожди ожидали вне дома, наблюдая за тем, что там происходит, чтобы потребовать затем объяснений по поводу неприемлемой деятельности. Слова «Почему Учитель ваш ест и пьёт с мытарями и грешниками?» были больше упрёком, чем вопросом.

По мнению самих фарисеев, этот вопрос был в значительной степени риторическим, так как сами они не верили, что на него можно дать удовлетворительный ответ. Их вопрос был неискренним; они просто давали выход своей враждебности. Они стремились поставить учеников и их Учителя в затруднительное положение. Свои вопросы фарисеи задавали не ради правды, а чтобы уловить и обвинить этого дерзкого выскочку, который переворачивал их религиозную систему с ног на голову.

Даже на этой сравнительно ранней стадии служения Иисуса фарисеи проявляли негодование и мстительность. Иисус уже сказал и сделал более чем достаточно, чтобы утвердить Себя как несогласного почти со всем, за что они держались и что считали священным. Они не видели в себе никаких недостатков, зато в других, кто хоть чем-то отличался от них, не видели ничего хорошего. Фарисеи были настолько довольны собой, что своих врагов считали врагами Бога. Они были настолько убеждены в своей догматической правоте, что любое мнение или норма, которые противоречили их собственным представлениям, клеймились как еретические и нечестивые. Они были настолько убеждены в своей нравственной и духовной праведности, что любой, кто подвергал сомнению их святость, подвергал сомнению святость Божью. Единственное, что могло быть хуже, чем пренебрежение ими — религиозной и нравственной элитой общества, — это дружеское отношение к мытарям и грешникам, религиозным и нравственным изгоям общества.

А Иисус делал и то, и другое.

Фарисеи не думали, что нуждаются в Божьем прощении, и были уверены, что мытари и грешники не заслуживали его. Их «служение» заключалось не в том, чтобы помогать, а в том, чтобы порицать; не в том, чтобы поднимать, а в том, чтобы осуждать. Они не хотели иметь ничего общего с Человеком, Который, напротив, осуждал их самодовольство и предлагал прощение явным грешникам.

Доводы 

“Иисус же, услышав это, сказал им: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Пойдите, научитесь, что значит: „Милости хочу, а не жертвы“. Ибо Я пришёл призвать к покаянию не праведников, но грешников»” (Мф.9:12-13)

Иисус же, услышав это обвинение, ответил на него вместо учеников. Поступив так, Он, несомненно, смутил фарисеев и привёл их в ещё большее негодование. То, что фарисеи подошли к Его ученикам, позволяет предположить, что они боялись противостоять Самому Иисусу. И то, что Он нечаянно услышал и ответил на их явное осуждение Его поступков, для них было больше чем простое замешательство.

Хотя Иисусу были хорошо известны истинные намерения фарисеев (ср.9:4), Он принял их вопрос в буквальном смысле и точно объяснил, почему Он сделал то, что сделал. В Своём коротком ответе Иисус привёл три довода в защиту Благой вести о прощении и примирении, той Благой вести, в которой отражалось Его желание вкушать пищу с этими нечестивыми и безнравственными мытарями и грешниками.

Довод человеческой логики 

В первую очередь Иисус сказал им: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные». «Если, — говорил Он фарисеям, — вы действительно настолько духовно и морально совершенны, как утверждаете, то вам не нужна никакая помощь от Бога или от людей. Если вы на самом деле духовно здоровы, вам не нужен духовный врач. С другой стороны, эти мытари и грешники, — которых вы считаете, и они сами с этим соглашаются, духовно больными, — признают, что они грешники, нуждающиеся в том, чтобы им указали Божий путь спасения. Они стремятся найти духовного врача, и поэтому Я служу им».

Аналогия проста. Точно так, как от врача ожидают, что он будет идти к больным, так и тот, кто прощает, должен идти к грешникам. Иисус отдавал Себя тем, кто признавал свою глубочайшую нужду. Какой доктор будет проводить всё своё время со здоровыми людьми и откажется общаться с больными? «Вы те врачи, которые ставят диагноз, но не желают лечить? — как бы спрашивал Иисус у фарисеев. — Неужели вы расскажете человеку, чем он болен, и откажетесь дать ему лекарство от болезни?» Какое обвинение их самоправедному жестокосердию! Фарисеи были вполне готовы оставлять в грехе тех, кому поставили диагноз грешников.

И как Господь обвинил их позже, эти книжники и фарисеи оказались лицемерами. Они проявляли старательность, давая «десятину с мяты, аниса и тмина», но совершенно не считались с вопросами истинной праведности и «оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру» (Матф. 23:23). Их святость была внешней, а не внутренней; они совершали множество ритуалов, но не имели праведности. Они любили осуждать, а не ободрять; судить, а не помогать. Они любили себя, а не других, и подтвердили, что не имеют сострадания и милости, требуемых Божьим законом — законом, которому, как они решительно заявляли, они учили, который практиковали и защищали.

Как могли фарисеи пропустить или забыть Божьи чудесные и милосердные заявления, как например: «Я Господь, целитель твой» (Исх. 15:26). Как они могли пренебрегать этим служением Христа и даже негодовать по поводу исцеления тех, кого Сам Бог желал исцелить? Те, кто считал себя вполне здоровым, доказали, что являются самыми больными из всех!

Довод из Писания 

Второй довод Иисуса был взят прямо из Писания. «Пойдите, научитесь, — говорит Он, — что значит: „Милости хочу, а не жертвы“». Христос лишил их возможности сопротивляться их собственным Писанием.

Слова «пойдите, научитесь» обычно использовались в раввинских произведениях, чтобы упрекнуть тех, кто не знал того, что должен был знать. Иисус использовал самые почитаемые фарисеями авторитеты, чтобы упрекнуть их в незнании истинной природы Бога и в неспособности следовать Его ясным заповедям.

Иисус цитировал здесь пророка Осию, через которого Бог сказал: «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос.6:6). «Вас должно интересовать совершенное Слово Божье, а не порочные слова людей, — говорил Иисус. — А Его Слово призывает вас являть милость и прощать, а не судить и порицать».

То, что эта цитата была из книги пророка Осии, ещё больше заострило ситуацию. История неверности Гомери своему мужу Осии была живым примером неверности Израиля Богу; а любовь и прощение Осии, который продолжал любить и прощать Гомерь, описывает продолжающуюся любовь и прощение Бога, что Он и предлагал Израилю. И как тогда, так и теперь Бог всё ещё желал милости, а не жертвы. Без милости все ритуалы, церемонии и жертвы фарисеев были неприемлемы для Бога. Не имея милости, они оказались более нечестивыми, чем презренные мытари и грешники, которые не претендовали на благочестие.

Бог установил систему жертвоприношений решением свыше, и когда предписанные жертвы приносились Богу в духе смирения, раскаяния и благоговения, они были угодны Ему. Но принесённые неискренне и в духе самоправедности и самодовольства, они превращались в мерзость. Ритуалы и церемонии были действенны настолько, насколько раскаивался поклонявшийся. А человек, который в благоговении жертвует Богу, будет служить с искренней милостью и ближнему. И наоборот, человек, который равнодушен к другим людям, показывает, что он равнодушен и к Богу, независимо от того, насколько правильно его богословие и безупречны его нравственные нормы. Человек, который рассматривает явных грешников как тех, кто предназначен только для осуждения, доказывает, что он сам ещё больший грешник. Те, кто далёк от того, чтобы проявлять милость, далеки и от того, чтобы получить милость (см. Матф. 6:15; 18:23-35).

Бога никогда не радует религиозная практика и деятельность, совершаемая без любви к Нему и к другим людям. Обряд, отделённый от праведности, — это притворство и оскорбление Бога. «Ненавижу, отвергаю праздники ваши, — заявлял Бог Израилю, — и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесёте Мне всесожжение и хлебное приношение, Я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удали от Меня шум песен твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать. Пусть, как вода, течёт суд, и правда — как сильный поток!» (Ам.5:21-24).

Довод, основанный на личном авторитете

В-третьих, Иисус защищал Своё дело, основываясь на Своём собственном авторитете: «Я пришёл призвать к покаянию не праведников, но грешников». Он с радостью общался со сборщиками налогов и другими грешниками и отождествлял Себя с ними, потому что они нуждались в Нём. Параллельный текст в Лук. 5:32 тоже добавляет слова «к покаянию». Именно раскаивающийся человек, сознающий себя грешником и отвращающийся от своего греха, является объектом божественного призыва Иисуса. Грешник, считающий себя праведником, лишает себя милости Божьей, поскольку отказывается признать свою нужду в ней. Он отвергает призыв Иисуса к спасению, потому что отвергает истину о том, что он погибший грешник.

В ответ на ещё одно обвинение фарисеев и книжников, что Он «принимает грешников и ест с ними» (Лук. 15:2), Иисус привёл три примера прощения Богом кающегося грешника и заботы о нём. Используя истории о пропавшей овце и потерянной монете, Он указывает на истину, что «на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (ст. 7; ср. ст. 10). В притче о блудном сыне Иисус драматично иллюстрирует две истины: 1) Бог чрезмерно радуется, когда грешник в смирении кается; и 2) Он огорчается, когда самоправедный человек (представленный старшим братом) сам не прощает других и ещё негодует, когда Бог прощает их (см. особенно ст. 21-32).

Слово калео (призывать) часто употреблялось в значении приглашения гостя на трапезу с ночлегом. Вывод здесь ясен. Иисус не пришёл призвать самоправедных к спасению, поэтому Он и не пригласил фарисеев возлечь с Ним на трапезе в доме Матфея. Фарисеи были слишком хороши в своих глазах, чтобы унизиться до такой степени. И поскольку они не отождествляли себя с собратьями-грешниками, они не могли отождествить себя с Христом, Который предлагает спасение только грешникам, готовым признать, что они — грешники.

«Так как вы считаете себя уже праведниками, — говорил Господь, — Я пришёл призвать не вас. Так как вы довольны собой, Я не буду вмешиваться в ваши дела». Фарисей, который гордо стоял в храме и благодарил Бога за свою собственную праведность, не видел нужды в прощении и поэтому не был прощён. А кающийся мытарь с сокрушённым сердцем, который бил себя в грудь и «говорил: „Боже! Будь милостив ко мне грешнику!“… пошёл оправданным в дом свой» (Лук. 18:10-14). В том же храме Иисус сказал группе фарисеев: «Я отхожу, и будете искать Меня, и умрёте во грехе вашем.

Куда Я иду, туда вы не можете прийти» (Иоан. 8:21; ср. ст. 24). Тот, кто думает, что он праведен и духовно безопасен без Христа, не имеет ничего общего с Христом, Который пришёл призвать к покаянию грешников. Он не может искать и спасать тех, кто не признаёт, что он погибший (см. Лук.
19:10). Логика, Писание и Сам Иисус говорят о том, что прощение — для грешных, и спасение — для погибающих.

В одной из Своих последних притч Иисус наглядно описывает эту истину.

Он изображает Своё Царство как великий свадебный пир для царского сына, на который царь разослал множество приглашений. Когда приглашённые гости, представляющие Израиль, были званы в назначенное время, но не захотели прийти, царь несколько раз посылал слуг, чтобы те упросили гостей пересмотреть своё решение. Когда же они всё же отказались, оскорбили слуг и даже убили некоторых из них, разъярённый царь приказал своим войскам уничтожить убийц и сжечь город. Затем он послал слуг по всему царству, даже в самые отдалённые места, чтобы собрать всех, кого смогут найти, и привести их на пир (см. Матф. 22:1-10; ср. 21:33-46). Эту историю Иисус рассказал фарисеям в Капернауме. Будучи по крови евреями, они уже были приглашёнными гостями на пир Господа, но отказались прийти и вели себя враждебно по отношению к посланникам. Поэтому, как они стояли вне дома Матфея и наблюдали, как мытари и грешники ели с Иисусом, так они будут стоять и вне Божьего Царства и наблюдать, как самым разным раскаявшимся грешникам и отверженным там будет оказан радушный приём.

Божье Царство — для духовно больных, которые хотят исцелиться; для духовно развращённых, которые хотят очиститься; для духовно нищих, которые хотят быть богатыми; для духовно алчущих, которые хотят насытиться; для духовно мёртвых, которые желают ожить. Оно — для нечестивых изгоев, которые страстно желают стать любимыми детьми Самого Бога.

Примеры 

 “Тогда приходят к Нему ученики Иоанна и говорят: «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» И сказал им Иисус: «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небелёной ткани, ибо вновь пришитое отдерёт от старого, и дыра будет ещё хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое»” (Мф.9:14-17)

Мы не знаем, спустя какое время после встречи Иисуса с фарисеями пришли к Нему ученики Иоанна, но логическая связь их вопроса с вопросом фарисеев прослеживается ясно. В отличие от вопроса фарисеев, вопрос учеников Иоанна был искренним, но в нём отражалась всё та же озабоченность по поводу учения и деятельности Иисуса, как не соответствующих принятым религиозным нормам.

Вскоре после того как Иоанн Креститель крестил Иисуса, он, по сути, передал своих учеников Иисусу, сказав: «Вы сами мне свидетели в том, что я сказал: „Не я Христос“, но „я послан перед Ним“… Ему должно расти, а мне умаляться» (Иоан. 3:28, 30). Однако не все ученики Иоанна последовали за Иисусом, и даже спустя много времени после Дня Пятидесятницы Апостол Павел встречал некоторых из них в Ефесе, которые ничего не знали о вере, кроме «Иоаннова крещения» (Деян. 19:1-3).

Иоанн Креститель был тогда в темнице (см. Матф. 4:12), и те из его учеников, которые не последовали за Иисусом, остались лишь со своими традиционными еврейскими церемониями и обрядами. В отличие от фарисеев, находившихся у дома Матфея, они прямо пришли к Иисусу, говоря: «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» Ветхий Завет предписывал только один пост — на Йом Киппур, День Очищения (см. Лев. 16:29, 31, где фраза «смиряйте души ваши» [от древнееврейского ана, означающего «причинять страдания или смирять»] обычно включала в себя идею воздержания от пищи). Но еврейская традиция требовала поститься два раза в неделю (см. Лук. 18:12), и эти ученики тщательно соблюдали данный обычай.

Во дни Иисуса, наряду с милостыней и определёнными предписанными молитвами, пост два раза в неделю был одним из трёх основных проявлений ортодоксального иудаизма. Книжники и фарисеи относились к этим обычаям очень серьёзно и не только заботились о том, чтобы верно соблюдать их, но и делали это на виду у всех — якобы как свидетельство истинного благочестия, но на самом деле как свидетельство их мнимой набожности. Подавая милостыню, они трубили об этом «в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди» (Матф. 6:2). Молясь «в синагогах и на углах улиц», они поступали так, «чтобы показаться перед людьми» (ст. 5). А, постясь, были «унылы… и [принимали] на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися» (ст. 16). Они рассматривали религию не как смирение, покаяние и прощение, а как церемонию и проявление гордости. Поэтому внешние обряды, которые выставлялись напоказ как признак благочестивой праведности, фактически характеризовали их как нечестивых лицемеров, о чём говорил Иисус в каждом из трёх процитированных выше стихов (ср. 5:20).

Религиозные обряды и обычаи всегда представляли собой опасность для истинного благочестия. Многие церемонии, такие как молитвы святым, зажигание свечи за покойного родственника, по сути, являются ересью. Однако даже тогда, когда в самой традиции нет заблуждения, но форма молитвы, поклонения или служения становится центром внимания, она становится препятствием на пути к истинной праведности. Она может удерживать неверующего от веры в Бога, а верующего — от верного послушания Ему. Даже посещение церкви, чтение Библии, молитва о пище и пение духовных гимнов может стать лишённым жизни обычаем, в котором нет места истинному поклонению Богу.

Сначала Иисус ответил ученикам Иоанна так: «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься».

В древности свадьба обычно продолжалась семь дней, и жених назначал своих лучших друзей сынами чертога брачного, ответственными за празднества. Празднование свадьбы было для них временем не печали, а радости.

Иисус хотел подчеркнуть, что неуместно было Его ученикам печалиться и поститься в то время, когда Он был с ними. Неискренний, внешний, лицемерный пост, который совершали фарисеи, был, конечно же, неуместным.

Но даже искренний пост был не к месту, пока Иисус, божественный жених, находился среди Своего народа. Их пост не согласовывался с тем, что делал среди них Бог в тот момент. Между их ритуалом и духовной реальностью не было никакой связи.

Пост не имеет смысла, если совершается по привычке и не является результатом глубокой озабоченности и печали по поводу какой-либо духовной нужды. Ходить в церковь по воскресеньям — это лицемерие, если делается без искреннего желания поклоняться и славить Бога. Пение гимнов — это лишь притворство, что мы поклоняемся Богу, если не исходит из сердца, стремящегося прославить Господа.

«Но придут дни, — объясняет Иисус, — когда отнимется у них жених». «Отнимется» — от слова апайро, которое несёт в себе идею внезапного перемещения, когда что-то грубо, резко выхватывается. Иисус явно имел в виду Своё распятие, которое внезапно и грубо заберёт Его от Его последователей, верных сынов чертога брачного. Тогда наступит время печалиться, и тогда они будут поститься.

Но в настоящее время, говорил Иисус, пост неуместен. Когда нет причины печалиться, нет причины и поститься. Желание поститься возникает в сокрушённом и опечаленном сердце естественно, но пост как пустой ритуал, без сокрушения в сердце, — оскорбление для Бога.

Однако за вопросом учеников Иоанна стояла ещё более важная проблема.

Поскольку они не стали учениками Иисуса, как советовал им Иоанн, у них не было основания для подлинной веры. Но им, как и фарисеям, было ясно, что учение Иисуса и Его дела радикально отличались от учения и дел традиционного иудаизма. Следовательно, за их вопросом о посте мог стоять более глубокий интерес к прощению. «Почему, — могли удивляться они, — Ты придаёшь особое значение вечным понятиям, таким как прощение, тогда как наши религиозные вожди подчёркивают только внешнее, например пост?» Следующие два примера отвечают на этот вопрос. Иисус ясно дал понять, что Он не учил реформированному фарисейству или реформированному раввинизму. Он учил тому, как можно совершенно иначе верить, думать и жить. Иисус пришёл не для того, чтобы улучшить старую систему. Он прииложено к старым внешним традициям самоправедности и обрядности.

Чтобы показать, что Его новый путь не совместим со старым, Иисус сказал: «Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают».

Вино часто хранили в мехах, сделанных из шкур животных, которые особенным образом приготавливались для этой цели. Шкура оставалась неразрезанной, надрезы делались только на ногах и шее, и иногда её выворачивали наизнанку. Ножные отверстия зашивались и герметически закрывались, а шея использовалась как горлышко, которое завязывалось кожаным ремнём или верёвкой. Ветхие мехи, в конце концов, высыхали и становились ломкими, и если кто-нибудь вливал в них молодое вино, они трескались и прорывались, и вино вытекало. Единственно подходящая ёмкость для молодого вина — это новые мехи. Таким же образом, только новая жизнь, данная Богом человеку, который раскаивается в своих грехах и обращается с верой к Иисусу Христу как Господу и Спасителю, может быть наполнена истинной праведностью.

Фарисейская, законническая, внешняя, самоправедная система традиционного иудаизма не могла ни присоединиться к служению и учению Христа, ни вместить его. Следовательно, эта система имела только один выбор — противиться Христу и пытаться устранить Его, что она и делала.

Здесь необходимо внести ясность. Тот факт, что Иисус избавлялся от старого и внедрял новое, не значит, что Он устранял закон и возвещал наступление периода благодати, — как на протяжении истории утверждали многие толкователи, а некоторые утверждают и по сей день. Ничто не может быть дальше от истины. Иисус ясно заявил, что Он пришёл не нарушить закон, но исполнить его, и любой противник закона становится противником Бога (Матф. 5:17-19). Божий закон и Его благодать всегда сосуществовали и всегда были вполне совместимы. Ветхими мехами были не божественно явленные истины Ветхого Завета, а раввинские традиции, которые появились, чтобы затмить, вытеснить и зачастую отвергнуть истину.

В этом отрывке мы можем обнаружить три признака истинного верующего.

Во-первых, истинный верующий, как Матфей, следует за Господом. Он живёт жизнью полного повиновения. Матфей не ставил никаких условий и не искал оправданий; он просто «встал и последовал за Ним» (ст. 9). Явившись Петру после воскресения, Иисус сказал «ему: „Иди за Мною“. Пётр же, обернувшись, видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус… Его увидев, Пётр говорит Иисусу: „Господи! А он что?“ Иисус говорит ему: „Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мной“» (Иоан. 21:19-22). Истинный верующий никогда не сомневается в Божьей истине и не противится Божьим нормам жизни.

Во-вторых, истинный верующий имеет сострадание к неспасённым. Как в Матфее, в нём живёт сильное желание приводить других к Христу. Этому желанию иногда могут мешать эгоистичные интересы, но оно обязательно будет присутствовать. Так как мы знаем «страх Господень, мы вразумляем людей» прийти к Богу за спасением (2 Кор. 5:11). И если «любовь Христова объемлет нас» (ст. 14), эта любовь подскажет нам, как свидетельствовать о Нём другим людям. И наша любовь к неспасённым, и наша любовь к Христу побуждают нас быть Его орудиями, когда Он ищет и спасает погибающих (Лук. 19:10). Живущий в нас Дух Христов даёт нам сострадание к погибающим, и человек, который не желает приобретать погибающих для Бога, не имеет основания говорить о принадлежности Христу и Его Святому Духу.

В-третьих, истинный верующий отказывается от законничества и обрядности. Его пост — это проявление истинной духовной озабоченности, и он не пытается соединить свою новую жизнь во Христе со старыми традициями или религией и не пытается вместить её каким-то образом в свою старую систему. Он знает, что они несовместимы и совершенно противоположны. Он знает, что то, что начато в Духе, не может завершиться плотью (Гал. 3:3).

Истинная праведность прощённого и очищенного сердца не может быть увеличена или дополнена внешними религиозными делами. Свобода во Христе не имеет ничего общего с рабством законничества.
Джон Ньютон, описывая в духовном гимне собственное обращение, трогательно рисует картину преобразующей силы Христа:

Зло пил я чашей допьяна, Не знал в грехе позор…

Вдруг Некто пробудил от сна И приковал мой взор.

Распятый за грехи людей — Из ран струилась кровь.

Взглянул и средь Его скорбей Увидел я любовь.

Хоть не понять мне, почему Спаситель жизнь отдал,

Всем сердцем я стремлюсь к Нему:

Он за меня страдал.

Вся слава Христу

0


Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)

Add a Comment

Этот домен продается здесь: telderi.ru, и еще много других